Индуизм

Индуизм — скорее не одна религия, а зонтик родственных традиций: шиваизм, вайшнавизм, шактизм, традиция смарта и другие, сквозь которые проходят философские школы вроде адвайта-веданты, и нет власти, которая решает, кто свой. Многие индуисты называют его Санатана Дхарма («вечный порядок»). Буддисты, джайны и сикхи разделяют многие его корни, но считают свои пути отдельными.

Две армии стоят друг против друга. Воин Арджуна видит в рядах противника двоюродных братьев и учителей, опускает лук и отказывается сражаться. Его колесничий, бог Кришна в человеческом облике, отвечает ему; диалог растягивается на 700 стихов, и ответ оказывается о том, как жить. Это и есть Бхагавад-гита: её цитирует и фермер, и директор компании, а Ганди называл её своей матерью. Стихи ниже — аккуратные парафразы, а не точные переводы.

Саттва приносит ясность и покой, раджас — желание и беспокойство, тамас — тяжесть и апатию. Все три живут в каждом, и равновесие между ними меняется в течение дня.

Обычное правило — «не делай больно другим». Ахимса (अहिंसा) шире: считаются и слова, и мысли; резкое слово ранит и того, кому оно адресовано, и того, кто его сказал. Отсюда вегетарианство многих индуистов, привычка искать мирное решение прежде силового и бережность к себе: трудно быть добрым к миру, если воюете с собой.

Сатья (सत्य) — правда, но в более требовательном смысле, чем «не лги»: способ жить, отбросив притворство, и быть собой. Эпоха, когда правда царила повсюду, называется Сатья-юга; по традиционному счёту мы живём в Кали-юге, эпохе раздора, где правда даётся труднее, и всё равно остаётся путеводной звездой.

Мокша (मोक्ष) — освобождение от сансары (संसार), бесконечного круговорота рождений и смертей. Каждое действие (карма) создаёт последствия, которые привязывают душу (атман) к новым воплощениям; ослабляет этот узел действие без привязанности к его плодам. Освобождение — не бегство от жизни, а ясное видение: участие без цепляния. Не погоня за покоем, а покой, обретённый без погони.

За тысячей богов — одна реальность, Брахман (ब्रह्म): основание, из которого всё возникает. Одни школы видят в нём безличный абсолют, другие — высшего Бога в личном облике: Вишну, Шиву или Богиню. Каждый человек отражает его как атман, внутреннее «я». Одна из влиятельных школ, адвайта (अद्वैत, «недвойственность»), идёт дальше: границы между мной и другим, человеком и природой, материей и духом относительны, а чувство разделённости — майя (माया): мир не таков, каким кажется. Когда видите искру Брахмана в каждом, легче принимать людей такими, какие они есть.

Индуистское писание — не одна книга, а библиотека, и её корень — слово веда (वेद), «знание». У неё два крыла: Шрути, «услышанное», — откровение, которое мудрецы восприняли в медитации; Смрити, «запомненное», — созданные людьми тексты, выросшие из него: эпосы, Пураны, книги закона. Коротко: Шрути — исходный код, Смрити — документация и истории, которые делают его применимым.

Каждая Веда состоит из четырёх слоёв, от ритуала к философии: гимны (самхиты), руководства к обряду (брахманы — тексты, не жрецы), «лесные книги» для отшельников (араньяки) и Упанишады, где внимание переходит от обряда к поиску смысла.